История АН в России. Часть 1

Письмо Шелли, 53 года ч.в.

Внимание, эксклюзив! В 1993 году американка Шелли М. написала это письмо для Офиса Мирового Обслуживания АН. В нём она поделилась историей молодого российского сообщества. Шелли помогала первым участникам АН развивать сообщество в России. С момента написания этого письма прошло почти 30 лет — сейчас у Шелли 53 года чистоты. Она передаёт всем нам большущий привет и говорит, что гордится русскоязычным сообществом!

Специально для наших читателей мы вскрыли эту капсулу времени, перевели письмо Шелли и узнали: 

Почему первые участники АН вздрагивали от ужаса при слове «аренда»? Почему спонсорство рассматривалось как угнетение? Как, когда и в каком городе появилась первая русскоязычная группа АН? Кто спонсорил первых выздоравливающих зависимых в России?

В конце статьи вас ждёт спойлер на вторую часть истории АН в России.

HISTORY OF NA IN RUSSIA (История АН в России)

Анонимные Наркоманы начали свою деятельность в России всего через год после Анонимных Алкоголиков, хотя распространялись они медленнее. Виктор, высокий, исхудалый, безработный сварщик и опийный наркоман, встретился со своей давнишней соупотребительницей Леной в одном из трамваев в Санкт-Петербурге. Сквозь пелену слёз она рассказала ему о новой программе АА и о том, что она должна прекратить употребление. Виктор согласился попробовать вместе с ней. На собрании АА они узнали о программе АН и вместе с третьей женщиной, Верой, создали группу Анонимных Наркоманов в России. Это было в апреле 1989 года.

Вера зарегистрировала группу и получила две брошюры на английском языке из ОМО (ред. — Офис Мирового Обслуживания). Вскоре Лена смогла организовать 30-дневную поездку в Америку, чтобы получить ещё немного литературы. Благодаря жене одного из первых членов АН — Ромона, группа вскоре получила перевод Базового текста. Лена была настоящей путешественницей, у неё появилось много друзей из АН в Финляндии и Швеции. Она мечтала, чтобы сообщество АН появилось в России. Виктор и Вера проводили собрания, пока Лена путешествовала по странам и помогала переводить все материалы АН, которые находила в поездках.

Их друзья из Финляндии знали, что петербургской группе нужны были средства для копирования и распространения материалов АН. В России тогда сложно было копировать бумажные материалы, поэтому финское сообщество АН подарило ксерокс своей русской «семье». Группа быстро сделала копии и отправила их в Одессу, Москву, Омск и Киев. Хотя группы возникали то тут, то там, даже в Москве, только петербургская группа «Вертикаль» была стабильной.

Они стали проводить собрания в квартире, как и большинство других групп АН. Однако группы быстро перерастают квартиры. Комнаты маленькие, соседи подозрительные, а КГБ старательный. И как только Лена вернулась из Америки, они нашли наркологический диспансер на площади Александра Невского. Затем группа переехала в культурный центр, а затем в квартиру Виктора. А сейчас они расположились в комнате у метро Пушкинская (ред. — автор рассказывает про 1993 год). Раз в месяц группа «Вертикаль» ходит в больницу и проводит встречу для пациентов, чтобы познакомить их с 12-шаговой программой выздоровления.

Когда на собрании передают корзину для Седьмой Традиции, каждый бросает от ста до пятисот рублей  — это примерно от пяти до пятнадцати центов (ред. — автор рассказывает про 1993 год). Этих денег хватает на чай и торты. Слово «аренда» лихорадочно воспринимается в обществе, где государство всегда обеспечивало гражданам жизнь и жильё. Традиция самообеспечения — идея, которую очень трудно передать. Русские смотрят на американцев с ужасом, когда мы предлагаем платить аренду. «За что?» — спрашивают они. — «Никто не просит с нас деньги, почему мы должны платить?».

Концепцию спонсорства тоже было трудно передать. Во-первых, кто будет спонсировать кого в стране с менее чем шестилетним стажем 12-шаговой программы? Во-вторых, в России спонсорство рассматривалось как ещё одно угнетение. Страна недавно вышла из советского режима, где правительство говорило, что думать, как одеваться, как вести себя и что чувствовать.

Только интерес русских к американцам помог преодолеть этот барьер на пути к духовному руководству. Иметь американского спонсора — это диковинка. Понимая это, американцы, работающие с русскими, говорят: «Мы только делимся опытом, силой и надеждой, мы не отдаём приказы». Дилемма заключается в том, что, будучи выходцами из советского менталитета, эти люди привыкли выполнять приказы, и им сложно работать с тем, что требует самостоятельного направления. Поэтому, хотя американцы говорили: «Это всего лишь предложение», они по необходимости были тверды и автократичны. Финская и шведская группы АН усердно работали с Санкт-Петербургом, Джонатон из Флориды, Кэти Т. с Гаваев и Шелли с Аляски спонсировали нашу «семью» АН в Москве.

Весной 1992 года Шелли приехала из Америки, чтобы выпустить книгу «День за днём» на русском языке. В то время Оля, 27-летняя чистая наркоманка, спросила, может ли Шелли помочь ей начать проводить собрания АН в Москве. Оля прошла через российско-американский  реабилитационный центр центр и держалась, как и большинство чистых наркоманов в России, посещая АА. У неё было 3 месяца чистоты. Первое московское собрание (предыдущие попытки Лены не увенчались успехом) прошло в больнице № 19. Первыми стабильными членами группы были Оля, Таня и Шелли. Сегодня группа собирается 2 раза в неделю в диспансере у метро Академическая. Группу посещает 15 зависимых (ред. — автор рассказывает про 1993 год).

Московская группа действует как центральный офис и рассылает стартовые наборы литературы всем желающим из России и стран бывшего Советского Союза. Они получают около двух запросов в месяц и постоянно посещают группы из других регионов. Название этой группы «День за днём».

Группа «День за днём» и группа «Вертикаль» создали литературный комитет и переписывают различную литературу АН. Они изучают Базовый текст, полученный от группы «Вертикаль», и хотя там было много мелких изменений, основная форма перевода осталась нетронутой. Оля редактирует большую часть текста, затем зачитывает свои поправки комитету для окончательного утверждения. Они должны закончить и утвердить Базовый текст к концу 1994 года.

Интересно, что в России также развивается негативная реакция АН на предвзятое отношение АА к наркоманам. Ранее АА оказывали наркоманам не слишком радушный приём на группах в Америке. Теперь многие группы АН считают некорректным упоминать алкоголь, АА или говорить «трезвый» на собраниях. Несколько членов АН в Москве говорили о трагедии подобных столкновений в то время, как все группы зависят друг от друга в борьбе за выживание в России. «Это очень плохо», — заметила одна из участниц АН из Америки. — «Здесь тоже начинается предвзятое отношение друг к другу».

«Да», — заметил её русский коллега, — «это очевидно, что наркоманы выше классом, чем алкоголики». Американка была, конечно, поражена. Поскольку американское общество обычно считает наркоманов уличными людьми низшего класса. Похоже, в России отношение прямо противоположное. Традиционно, только привилегированные особы имели время или деньги для употребления наркотиков. Часто художники и писатели также принимали наркотики для «творческих» целей. Во время коммунистического режима только те преступники, которые осмеливались бросить вызов правительству, становились наркоманами. А преступники, мужчины и женщины, у которых хватило смелости бросить вызов партии, были героями в Советском Союзе. Таким образом, наркоманы традиционно были творческими, королевскими особами или героями страны и на самом деле очень уважаемыми обывателями.

Виктор считается отцом АН, никогда не употреблявшим наркотики со своего первого собрания, а Лена и Вера матерями АН в России. Они активно несут весть в другие города, посещают конференции АА для поддержки, проводят собрания в больницах, ездят в Москву для организации сообщества АН и служат в других формах. Их служение не прекращается.

Виктор сказал о своём выздоровлении: «Моя жизнь кардинально изменилась. Я благодарен программе за это. Я был агностиком, но моё понимание всех вещей начало очищаться от лишних слоёв, как луковица, и сегодня моя концепция Бога ясна». Хотя Виктор не употреблял наркотики в течение первых двух лет АН в России, он продолжал пить алкоголь. «Почему Вы решили отказаться от алкоголя, понимали ли Вы, что это просто ещё один наркотик?» — спросила Шелли во время интервью, зная, что он уже четыре года чист и трезв.

«Я думал, что, конечно, у меня нет никакой проблемы с алкоголем. Потом я работал по программе и увидел, что ты не можешь одновременно работать по программе и пить». Он смеялся над Шелли, старожилом из Америки, как будто кто-то с её опытом должен считать это само собой разумеющимся. И каждый, кто знаком с программами АА и АН, знает это. 

После нескольких лет в России 12-шаговая программа выздоровления начинает развиваться, потому что люди начинают работать по программе, а не просто воздерживаться от своего наркотика. Они изучают литературу, находят спонсоров, ходят на собрания, работают по шагам и делятся своим выздоровлением — иногда с большими личными жертвами. Мы говорим в Америке: «Вы не можете отдать то, чего у вас нет». Так вот, сегодня у России есть выздоровление.

Подготовлено Шелли М., членом АН, 24 года чистоты (ред. — на момент написания письма).

Во второй части истории АН в России вы познакомитесь с рассказом Стива — одного из американских служащих. В 90-е Стив нёс весть Анонимных Наркоманов в разные города России. Он прилетал из США с забитыми донельзя чемоданами с атрибутикой АН. У него с собой было столько брелоков, что они вываливались из карманов его куртки. В интервью Газете он рассказал подробности, от которых мурашки по коже и слёзы на глазах! Рекомендуем подписаться на наш телеграмм-канал, чтобы не пропустить это историческое интервью: https://t.me/NAgazeta.

image_pdfскачатьimage_printпечать