Литература АН. От идеи к реальности

Что подталкивает участников Анонимных Наркоманов к написанию литературы для сообщества? Это сложный процесс, который может длиться годами. Но его результат способен изменить жизни многих зависимых по всему миру.

Когда мы знакомимся с сообществом «Анонимные Наркоманы», мы видим, что нести нашу весть можно по‑разному: спонсорство, презентации сообщества и даже простое высказывание на собрании. А как же литература? Может ли обычный участник АН написать что‑то своё?

В этой статье мы попросили наших героев рассказать об их личном опыте создания литературы — в рамках проекта «Выздоравливающие зависимые и их дети». Ребята создали первую в мире русскоязычную брошюру с самым честным и искренним опытом выздоравливающих родителей.

О претензиях, юридических нюансах, чудесах в служении, совместных ритуалах и более ста интервью за два года — в нашем материале.

Мечта становится реальностью

Полина: Однажды по дороге на презентацию в закрытое учреждение мы с Катей как обычно делились друг с другом личными историями. У Кати дочь примерно одного возраста с моей. И в какой-то момент появилась мысль: как же не хватает литературы о том, как выздоравливать в отношениях с детьми. Мы подумали, что можем написать ее сами. Мы сидели как громом пораженные — идея была настолько очевидной.

Всегда хочется, чтобы кто-то другой это уже сделал. Но если мы такого опыта нигде не встречали, значит, возможно, будем первыми. И это круто — не ждать, а попробовать самим. Тем более участие в создании литературы АН было моей мечтой. Так что готовность возникла сразу.

Катя: Когда моей дочери было четыре года, моя мама забрала её к себе. Я тогда употребляла и не была полноценно присутствующей мамой. В начале выздоровления я совсем не умела общаться с родными, а дочь вообще называла меня по имени. Я видела её только по выходным и долгое время пыталась наладить с ней отношения.

Мне всегда не хватало опыта других людей о взаимодействии в такой ситуации. Среди моих знакомых из АН, спонсоров и подружек не было никого с похожей историей. В основном у друзей не было детей, либо они только начинали строить семью. Спонсор же советовала искать подходящий опыт, но я замкнутая сама по себе, мне сложно открываться, и я просто писала шаги и старалась выздоравливать. А когда люди узнавали, что дочь живёт не со мной, часто спрашивали осуждающе: «Почему? Как так?». Мне было обидно и больно.

Так хотелось сборник похожего опыта, например, взаимодействие с ребёнком на расстоянии, встречи по выходным и другим непростым ситуациям в отношениях с детьми. Идея давно была, но я даже не думала её воплощать в реальность.

После того как мы с Полиной решились на создание проекта, я начала делиться об этом с девушками, у кого есть дети, и услышала их отклик: многим стало интересно, они были готовы участвовать и давать интервью. Я сама не понимала, как организовать весь процесс. У меня не было опыта написания статей, а с русским языком вообще беда. Было только желание быть полезной. Я постоянно дёргала за рукав Полину, и 10 марта 2024 года состоялось первое собрание проекта «Выздоравливающие зависимые и их дети». Я всё ещё не понимала, к чему это приведёт, но очень помогал Третий Шаг: главное — делать, а результат не от нас зависит.

Про дальнейшие действия

Полина: Мы обратились в региональный комитет по литературе, где его председатель Валентин стал нашим единомышленником и присоединился к проекту.

На комитете мы рассказали о своей идее, спросили, нужна ли она сообществу и пригласили желающих присоединиться. Получив положительную обратную связь от литературного комитета и групп, мы стали проводить рабочие собрания и параллельно собирали респондентов — тех, кто хотел делиться опытом. Позже мы вышли на Литком РЗФ и стали официальным проектом, подотчетным ему. Мы регулярно проводили встречи, на которые приходили заинтересованные ребята и брали служение. Так сформировалась наша рабочая группа.

Катя: Полина начинала собирать опыт по написанию литературы. Мы тогда узнавали, есть ли такая литература вообще, может, за рубежом, но ее не было — мы стали первооткрывателями. И меня это вдохновляло: участвовать в чём-то новом и неизведанном.

Инициативная группа собиралась в основном по сарафанному радио благодаря нашим знакомым. В ней были ребята из разных городов. И самое интересное для меня, что люди, у которых даже нет детей, тоже горели желанием участвовать. Ещё было удивительно, что очень много сообщений приходило от мужчин, хотя изначально казалось, что тема больше для мам. А потом выяснилось, что папы тоже хотят участвовать.

Полина с её профессиональным опытом стала координатором, а я взяла служение секретаря и помогала с набором людей, создавала базу интервьюеров, вела протоколы — в общем, то, что я умею и могу.

Чудеса в служении

Полина: Кстати, на проекте творились чудеса. Один служащий мужчина в процессе проекта стал папой, а он как раз давал интервью о том, что мечтает о своем ребенке. И вот в процессе служения у него родился сын. Я знаю и другие случаи: к нам приходила девушка уже беременной, у неё родилась дочка. Ещё у одного мужчины жена забеременела во время нашего проекта.

Про сложности на пути и их решения

Полина: Сложности — это наверное по большей части отсутствие опыта. У нас не было в команде человека, который уже создавал литературу такого формата. Поэтому мы много запрашивали советов, особенно на первых порах, и за это спасибо всем, кто делился с нами. Это скорее всего и была самая большая проблема. Возникали ситуации, которые мы не сразу могли предусмотреть. Такие моменты требовали от нас гибкости и быстрых решений.

Сейчас мы видим, что и другие проекты по литературе тоже активно запрашивают опыт — координаторы созваниваются с нами, разбирают кейсы. Это правильно, потому что именно так и рождается качественный результат.

Была ситуация, когда респондент попросил запись интервью, и служащий дал её без задней мысли. Запись опубликовали в соцсетях, это увидела дочь респондента — там было упоминание о ней. Она связалась с нами с претензией, что мы собираемся публиковать её личные данные без её согласия. Мы тогда собирались с инициативной группой и обсуждали, как решить ситуацию.

Также сейчас в проекте есть тонкий момент: в нашей литературе зафиксированы имена респондентов. Это была изначальная фишка — желание тех, кто делится опытом, чтобы истории были именно от людей и для людей с особым теплом. Но по обратной связи есть ребята, которых это смущает. В литературе сообщества есть примеры и с именами и без — так что вопрос непростой. Здесь не хочется рубить с плеча, поэтому возможно проведём дополнительный опрос, чтобы услышать мнение большего числа участников АН. Может быть найдём другое решение, чтобы сохранить и тепло историй, и комфорт для читателей. Важно, чтобы решение было принято групповым сознанием.

Вторая сложность — ресурс. Два года регулярных встреч. В какой-то момент запал иссяк, и у меня опустились руки. Начинало казаться, что я слышу в адрес проекта только претензии. Положительная обратная связь, конечно, была, но я уставала и заостряла внимание именно на критике. Здесь выручал наш традиционный ритуал: каждую встречу мы зачитывали кусочек из литературы, который возвращал к смыслу — к тому, ради чего всё затевалось. Это помогало. А ещё силы придавали ребята из инициативной группы: за всё время ни разу не было, чтобы на встречу никто не пришёл. Мы все делаем это бесплатно, и меня очень вдохновляло, что люди тратят своё время и ресурс.

Также бывали ситуации, когда уже на финальной версии проекта кто-нибудь приходил и говорил: «А давайте всё переделаем!». У меня уже был опыт работы с такими горящими новичками. Самое главное в таких ситуациях — транслировать любовь. А иногда просто сказать: «Чувак, мы это уже обсуждали и решили». Но ни одну идею мы не отвергли.

Юридические тонкости

Катя: После той истории с дочкой респондента мы поняли, что нужно брать у людей согласие на обработку персональных данных. Мы взяли форму у юриста, и мне как секретарю надо было собирать эти согласия со всех, кто прошёл интервью или собирался проходить. Это оказалось непросто. Люди не всегда понимали: «Я не хочу, давай ты за меня заполнишь» или даже отказывались. Причём истории у них были замечательные, но из-за того, что не удавалось уговорить подписать согласие, мы не смогли включить их опыт в литературу. Мне было очень жалко и обидно.

Также бывало, что люди писали в личку: «Когда у меня уже возьмут интервью? Я давно вам написала». Приходилось успокаивать и говорить, что желающих оказалось очень много, нужно набраться терпения. Мы писали отчёты, чтобы ребята понимали: работа идёт, про них не забыли. А какого-то внешнего негатива, слава Богу, не было.

Подведение личных итогов

Полина: За время проекта я чётко поняла, что «я не могу, но мы можем». Столько раз я находилась в заблуждении, что ребята мне должны. Или что проект должен всем понравиться. Я была в ужасе, когда случилась ситуация с дочкой одного из респондентов. Мне казалось, что это сейчас отразится на всем сообществе.

Меня вытаскивало ощущение «крепкого плеча» от команды, с ними я никогда не чувствовала себя одинокой. У меня не было мысли, что ребята мне подчинены, наоборот — каждый сделал свой кусочек, и сложилась классная большая картина. Меня вдохновляло, что я часть этого. Слово «мы» заиграло для меня новыми красками: я зависимый человек, и изоляция периодически вбрасывает меня в одиночество и отчуждение. Но этот проект приблизил меня к людям.

Я как координатор прочитала целиком историю каждого и пропустила через себя более ста историй: мы плакали и смеялись в голос. Пусть не весь материал пошёл в литературу, но мы стали ближе со всеми этими людьми.

Я часто закрывала глаза и представляла людей, которые через 5–10 лет откроют эту книгу. Жизнь течёт, кто-то уйдёт, кто-то придёт, но литература останется. И вот люди в разных городах читают истории, обретают надежду, чувствуют поддержку. Они понимают: «Я не один. У них получилось, значит, и я справлюсь». И идут к своему ребёнку или обращаются к Богу. Ради этого стоит собираться каждую неделю, работать со своим эгоизмом и что-то делать.

Катя: В начале я вообще не понимала, чем могу быть полезна проекту, кроме как поделиться опытом своих отношений с дочерью. Как я могу управлять целым проектом, быть его частью? А оказалось, что могу. И главный урок: когда есть желание и заряд быть полезной, быть частью чего-то, всё складывается наилучшим образом — находятся те моменты, где я могу пригодиться.

И ещё я закрыла свой «гештальт». Мне не хватало общения с зависимыми родителями, у которых дети-подростки. У меня было какое-то чувство ложной вины, что я плохая мать, что не умею общаться с дочерью. И когда я слушала истории ребят, понимала, насколько мне это отзывается. Я поняла, что я не одна.

Также мы попросили кратко поделиться механикой действий при написании литературы Валентина, председателя подкомитета литком РКО Большая Москва и участника проекта «Выздоравливающие зависимые и их дети».

С задумкой по литературе может прийти любой зависимый. Начать лучше с местного Литкома: там можно проверить, насколько тема откликается группам, интересна ли она местному сообществу. Приходите, рассказывайте о своей идее, слушайте обратную связь — это очень помогает понять, стоит ли двигаться дальше и какие ресурсы для этого понадобятся.

А дальше уже на местном уровне можно решить, возможно ли сразу выйти на уровень выше, чтобы в итоге литература была одобрена, скажем, на уровне РЗФ, а не только локально.

Когда материал уже подготовлен, собирается обратная связь внутри подкомитета, вносятся правки, потом материал отдается на вычитку в РКО или РЗФ. Когда литература одобрена, то на самой литературе обязательно указывается, кем и когда она одобрена.

Друзья, хотите первыми прочитать буклет «Выздоравливающие зависимые и их дети» и поделиться своей обратной связью? Ваше мнение как читателей онлайн-газеты очень важно инициативной группе!

Буклет: https://clck.ru/3Rp8BQ

Короткая форма обратной связи: https://forms.gle/H4YthAnVxRQM3mEj9