Есть ли творчество в чистоте?

В прошлом мы часто слышали, что вещества, изменяющие сознание, помогают творческому таланту «раскрыться». Многие могли даже оправдывать этим своё употребление.

Мы поговорили с тремя выздоравливающими зависимыми, художницей, поэтессой и музыкантом, о том, как изменился их подход к искусству без употребления, с какими трудностями они столкнулись и откуда теперь приходит вдохновение в новой чистой жизни.

Их опыт пригодится не только творческим людям, но и каждому, кто учится заново открывать себя, свои интересы и способы самовыражения. Ведь эти истории раскрывают новый путь, где наконец освобождается место для себя настоящего, выходя за рамки творчества.

О себе и первых кризисах творчества

Родион: Я пишу музыку много лет, занимаюсь звукорежиссурой, свожу, обрабатываю, записываю. Ещё я диджею и читаю рэп: это тоже часть моего творчества. Музыка всегда значила для меня очень много, но долгое время она шла в неразрывной связке с употреблением.

В период употребления я слушал свои демки, и они казались мне невероятно крутыми, я мог часами переслушивать их, представляя, какой я талантливый. Возможно, что-то действительно выходило неплохо, но из-за болезни и дефектов характера я очень сильно возгордился. В итоге я больше говорил о творчестве, чем делал: носил маску, хвастался знакомствами, а на деле почти не работал, ведь мне казалось, что я и так крут.

В начале выздоровления кризис, конечно, был. Он проявлялся в том, что мне было сложно сосредотачиваться. Я будто разучился писать музыку, не помнил, с чего начать, о чём писать. Без этого мнимого привычного источника вдохновения было трудно: не хватало внимания, понимания структуры. Я хватался за одно, перескакивал на другое, не доводил детали до конца.

В итоге пришлось всему заново учиться.

Света: Я художница, рисую с самого детства. Раньше мне казалось, что творческим людям наркотики нужны для вдохновения. Я оправдывала себя этим, но потом поняла, что они, наоборот, забирают вдохновение. Наркотики делали так, что мне казалось будто я уже всё сделала, уже крутая и мне не нужно ничего создавать на самом деле.

Так получилось, что моё выздоровление началось в местах лишения свободы. Когда меня посадили, у меня не стало постоянного доступа к наркотикам, и я наконец вспомнила, что умею рисовать. Потому что с приходом зависимости я перестала это делать, наркотик был сильнее.

Мой творческий путь никогда не был гладким, в начале выздоровления тоже. Синдром самозванца всегда фоном преследовал меня. Я постоянно нахожусь на качелях: то кажется, что я делаю что-то крутое, то я не умею рисовать. И только отклик людей, их благодарность и восторг возвращают мне веру в себя.

Софья: Я поэт и диктор. Но в начале моего пути я была только поэтом, всё остальное пришло позже, шаг за шагом, вместе с выздоровлением.

Помню, как сильно я боялась оставаться чистой. Мне казалось, что если я перестану употреблять, то потеряю всю свою креативность, превращусь в «серую массу», и вдохновение уйдёт навсегда. В употреблении моё творчество казалось мне гениальным, оно лилось рекой, казалось постоянным и лёгким, и я всерьез думала: «Как я смогу творить, если стану нормальной?». Эта оговорка преследовала меня довольно долго. Я делилась страхом со спонсором, а она просто советовала попробовать, мол, дальше всё само придёт. И действительно, со временем я убедилась, что чистота не убивает творчество, она даёт ему новую глубину.

О новом подходе к творчеству

Родион: На первых порах выздоровления мне пришлось переучиваться, вырабатывать дисциплину, менять подход, садиться за музыку без ожидания какого-то супервдохновения.

Просто делать, шаг за шагом. Это касалось и диджеинга, и выступлений. Также я разработал структуру, определённый набор действий, чтобы довести трек от идеи до релиза. В порыве вдохновения не все этапы хочется делать, но их нужно выполнить.

К тому же раньше я стыдился своих старых текстов, а новые мне теперь нравятся, потому что я снял маски. До этого я выдавал мрачные треки про понты и наркотики, но на самом деле я шутник, который любит подкалывать мир и оставаться позитивным. И это наконец появилось в моей музыке. В этой искренности я чувствую свою целостность.

Также для меня была показательной одна история: мы с друзьями вели шоу на радио, приглашали андеграундных музыкантов, рэперов, диджеев, брали интервью и сами крутили треки. Это было моё место силы. На первом году чистоты меня выгнали из проекта, я был неадекватен в своем поведении, а встреча с реальностью далась тяжело. Обида за эту ситуацию жила во мне долго, но я начал потихоньку возвращаться в тусовку: сначала как слушатель, потом, за пульт. Оказалось, что чистым играть на фестивале перед тысячами людей, ничуть не менее кайфово, чем раньше.

Света: Когда мне дали тринадцать лет лишения свободы, это стало моим спасением. Другого выхода для меня не было на тот момент. Я вспомнила, что рисую, и благодаря творчеству мне там было проще, чем другим девочкам. Я решила, что всё время, проведённое там, буду развиваться в этом направлении. Я забросила наркотики и вернулась к искусству.

Софья: В употреблении я очень любила страдать. Мои стихи были пропитаны болью и обидами, я всегда видела мир через призму жертвы. Когда я начала всерьёз работать по программе и поставила её на первое место, я вдруг осознала, что страдание, это мой собственный выбор, а не неизбежность. И я стала выбирать иначе. Сначала в мелочах, потом в чём-то большем. И тут меня настиг новый кризис. Я пыталась разобраться, как творить без привычного топлива из боли? Я растерялась, потому что не знала другого способа выражать себя.

Но постепенно, изучая традиции АН, особенно двенадцатую, я пересмотрела своё мировоззрение. Я перестала писать стихи из надрыва и начала писать из любви и заботы, с философской отстранённостью и теплотой. Стихи изменились до неузнаваемости. Сейчас, оглядываясь назад, я вижу двух абсолютно разных людей, это буквально два разных творческих опыта, две разные жизни.

Что помогает творить сегодня

Родион: Мне очень помогают молитва и режим дня. В чистоте я наконец обрёл стабильность, исчезли качели от депрессии к мании, да и память стала лучше. Даже если нет настроения, я сажусь и работаю, а вдохновение уже приходит в процессе.

Света: Честно говоря, я до сих пор считаю себя неуспешным художником, потому что на этом не зарабатываю, но выздоровление помогает мне не останавливаться. Даже когда внутренний голос говорит, что ничего не выйдет, я просто беру и начинаю делать. Начало процесса всегда вдохновляющее, середина кажется ужасной, и только когда заканчиваю работу, то понимаю, что это сделала я сама.

Я всегда прошу Бога быть со мной, когда берусь за сложную работу, и это даёт силы.

Софья: Прежде всего сегодня мне помогает творить Высшая Сила. Она приводит в мою жизнь нужных людей и открывает нужные двери. В выздоровлении я перестала ходить в бары и на сомнительные тусовки, где творчество было лишь ширмой для употребления. По началу было трудно отказаться от старых знакомств, поэтому однажды я нарушила запрет, зашла в такое место, и с ужасом поняла, что эти люди мне больше не близки. Это отрезвило меня. И тогда Высшая Сила стала подкидывать мне новые возможности: меня позвали выступать в библиотеки, на литературные вечера в места, где не употребляют вещества. Я познакомилась с чистыми творческими людьми, которые стали для меня примером. Появились и выздоравливающие зависимые, которые также занимаются творчеством, я наконец перестала чувствовать себя одинокой, теперь мне было с кем разделить и свой страх, в том числе.

Как творчество помогает выздоравливать

Родион: Для меня музыка, это возможность выпустить чувства, эмоции, прожить их, чтобы не носить в себе, а трансформировать их в искусство. Это терапевтический момент. Например, я проживал разрыв в отношениях уже будучи достаточно долго в программе, я сорвался, и мне было прям очень плохо. Я всё выливал в творчество: писал песни, музыку, ходил, страдал и таким образом прострадал всю больнуху. Понятно, что я был в срыве, но я выбрался из него благодаря программе, но возможно без музыки это могло затянуться.

Света: Творчество для меня, способ направить одержимость в созидательное русло. Вместо того чтобы разрушать, я создаю. Иногда я скупаю материалы, пробую новое, бросаю, но всё это лучше, чем разрушение.

Софья: Творчество стало для меня мощным инструментом выздоровления. Первые два года я разделяла эти две сферы, мне было тяжело и там, и там. Я заставляла себя ходить на группы, заставляла себя писать стихи. Но помню однажды меня попросили сочинить стихотворение про ушедших зависимых на юбилей домашней группы. Я вложила в него всю свою личную боль, так как я тоже потеряла близкого человека из-за зависимости. Когда я читала это стихотворение со сцены перед десятками людей, я увидела, как оно отзывается в их глазах, как трогает их до глубины души. Ко мне подходили и благодарили. Этот момент стал переломным для меня. Я поняла, что могу быть полезной сообществу, что мои навыки служат даром, которым можно делиться, и превышают рамки личного хобби.

Тогда я начала искать служение по духу, перепробовала разные комитеты, но что-то всё время не складывалось. И однажды я попросила Высшую Силу указать путь, и в тот же день мне пришло приглашение в комитет Радио АН. Я стала диктором. Это было идеальное попадание: я соединила творчество, свой голос и служение. С тех пор моя чистая жизнь наполнилась яркими красками. Я постоянно езжу на мероприятия, общаюсь с друзьями из АН, нахожусь в среде, где меня понимают и вдохновляют.

О трудностях в реализации творчества в чистоте

Родион: Когда встал вопрос о новом альбоме, мы с ребятами надолго застряли в спорах. Я пытался наладить процесс: проводил собрания, выслушивал всех, не горячился, даже прибегал к голосованию, ничего не помогало. В итоге мы крупно поругались, и меня неудержимо тянуло всё и всех контролировать.

Альбом мог просто не состояться, а я вложил в него столько времени, сил и души, что мысль о провале казалась катастрофой. Но как ни странно, именно выздоровление помогло удержать процесс. Мы выпустили альбом, пусть и не по первоначальному плану и с ссорами, но выпустили. Без программы я бы сдался или сломался.

Программа дала мне в первую очередь умение взять паузу. Раньше, когда кричали или продавливали мои границы, я взрывался. Теперь я могу выдержать напряжение и отложить разговор на потом. Мне помогает помолиться, успокоиться и напомнить себе: есть Высшая Сила и всё идёт так, как нужно. Когда я слишком упираюсь и путаю отстаивание границ с жёстким продавливанием своих идей, я вспоминаю, что вся эта катастрофа, это всего лишь глюк в моей голове, её на самом деле нет. И я учусь слушать других, даже если их идеи мне не нравятся или кажутся бредовыми. Это работает как на группе, где мы все равны. Независимо от количества прослушиваний и подписчиков каждый среди нас, полноценный артист и личность.

Света: Самая большая трудность для меня, это назвать достойную цену за свой труд. Я боюсь, что люди просто откажутся. Но я учусь говорить себе: если откажутся, я ничего не потеряю.

Лучше я не возьмусь, чем обесценю себя снова.

Выздоровление и творчество переплетены. Это одна сила. И я надеюсь, что программа поможет мне дойти до мечты, рисовать картины и жить этим. Что я перестану бояться выкладывать работы, вести блог, продавать. Что я наконец поверю: то, что я делаю, имеет ценность.

Софья: Мне пришлось отказаться от старых мест, которые казались мне «развивающими», но на самом деле это были иллюзии. Я перестала считать себя уже состоявшимся творцом, которому нечему учиться. В чистоте я чётко поняла, что совершенствоваться, круто, а вот стоять на месте, скучно. И ещё я осознала, что нужна систематика. Нельзя ждать, что вдохновение придёт само и в нужный момент выдаст шедевр. Нужно выделять время, тренироваться, делать регулярно, как взрослый человек, берущий на себя ответственность.

Меня это уже не страшит, а наоборот наполняет.

Главный вывод, который я сделала за эти годы: чистота, основа всего. Через неё приходит глубокое и честное творчество. Я смотрю на выздоравливающих людей вокруг и вижу, как они растут, как расширяются их горизонты, и это вдохновляет меня не меньше, чем любые стихи.

Всегда есть куда стремиться. И если у кого-то из читателей сейчас есть страх, что творчество не выживет без зависимости, я хочу сказать: не бойтесь. Поставьте выздоровление на первое место, доверьтесь процессу, и всё остальное, идеи, люди, возможности, придёт в своё время.

Может не на первом году выздоровления, а позже, зато это будет по-настоящему стоящим. Я это точно знаю.