Дружба и доверие в начале выздоровления

Один из распространенных вопросов в начале чистоты: а с кем мне теперь общаться и дружить?

У некоторых из нас осталось немало знакомых из употребления, и мы даже не представляли, как можем их «бросить», а у кого-то, наоборот, появилось желание полностью отказаться от прошлого круга общения. Возможно наш спонсор предложил нам попробовать найти новых друзей в АН, но мы решительно не понимали, как.

Казалось бы, в Анонимных Наркоманах люди самых разных возрастов и интересов, но именно вопрос дружбы и общения даётся сложно многим из нас. Как дружить и с кем дружить? Часто мы не понимаем, с чего начать.

В этой статье мы собрали опыт выздоравливающих зависимых, который возможно даст ответ на эти насущные вопросы.

Была ли у тебя рекомендация в начале чистоты сменить окружение? И как ты к ней отнесся(-слась)?

— МАО: С первых двух попыток начать выздоравливать у меня не получилось придерживаться этой рекомендации, я продолжал общение со всем старым кругом знакомых. Естественно, часто было так, что они употребляли при мне. Мне было сложно — это люди, с которыми я знаком с детства, мы вместе росли, и у меня просто не было другого круга общения. Я не знал, как взаимодействовать с другими людьми, да и, возраст, я думал, уже такой, что искать новые знакомства было сложно и даже неинтересно. Казалось, никто не нужен, и я продолжал общаться с ними.

Но достигнув очередного сильного дна, я понял, что всё идёт по кругу: я ухожу из АН, продолжаю общаться с соупотребителями, никого не слушаю, а через время снова срываюсь, и с каждым разом становится хуже. Тогда, наверное, пришла капитуляция. После третьего раза я внутренне устал от всего этого и захотел сильных перемен. Я опустил руки, и во мне проснулся Первый Шаг — я начал следовать рекомендациям: сразу сменил сим-карту и начал делать «90 на 90».

— К.: Я не верил в эту рекомендацию, хотя всем и вся обещал её соблюдать. Тем не менее я общался с ребятами в реабилитации, и мне становилось проще не думать о своих друзьях из употребления. Так я познакомился с будущим другом, с которым мы сошлись на музыкальных интересах, и были примерно одного возраста. Мне повезло встретить такого человека, с которым у меня возник контакт в чистоте — ведь именно с этого начался мой новый круг общения.

— Виолетта: На меня не было какого-то давления по поводу смены окружения, но я была в долгих отношениях с молодым человеком, и мы вместе употребляли. В тот момент для меня просто невозможно было сразу что-то поменять. Мы жили вместе, строили планы на совместное будущее, но я пришла в программу и зацепилась, а он не стал. Первое время я продолжала общаться с ним и с нашими друзьями, которые употребляли.

Насколько трудно тебе было менять круг общения в начале выздоровления?

— МАО: Мне было сложно менять сим-карту и переставать общаться со старыми знакомыми. Но один парень из АН как-то сказал: «Слушай, а вообще, чья эта проблема? Твоя. Им то вообще плевать».

Так и вышло. Старую сим-карту я не выкинул, потому что там хранились важные данные. Через какое-то время я вставил её в телефон по делам и понял, что мне никто не звонил и не писал. Из старых знакомых я оказался никому не нужен. Когда я перестал употреблять, я просто стал неинтересен этим людям.

В моём окружении были также и независимые люди, с которыми я хорошо общался, но с ними всё равно были моменты отдыха, где мы вместе выпивали. После начала выздоровления я перестал общаться даже с ними. Полностью обрезал старый круг общения, даже с двоюродным братом, с которым мы гуляли, я перестал взаимодействовать. И остался на какое-то время один.

— К.: У меня было четверо близких людей: двое употребляли, а двое нет. Тех, кто употреблял, я не воспринимал как «соупотребителей» — мы были просто командой пацанов. Так мне казалось тогда.

Когда на двух годах чистоты я попытался возобновить контакты с ними, оказалось, что мы уже чужие. С одним разговоры не клеились — он спрашивал о моих планах, а я о ценах на вещества. Со вторым я хотел показать, что изменился, и теперь я чистый, привёл свою девушку, чтобы похвастаться, а он меня унизил при ней, либо я так это воспринял. В общем, мне было некомфортно. Я понял, что пытаюсь играть по старым правилам, а у меня новая жизнь — и сам перестал общаться с ними. Никакого срыва не было, просто круг общения отпал сам собой.

С независимыми друзьями вышло сложнее. Один из них часто меня выручал в употреблении, вытаскивал из опасных ситуаций. Уже в чистоте мы продолжили общение, но я постоянно от него что-то требовал и считал, что он мне должен. «Помоги с тем, помоги с другим», — мой стандартный диалог с ним. Спустя время, он перестал отвечать на звонки, и мы больше не общались вот уже почти 10 лет. Второго я втянул в употребление, сидел на его шее, брал у него деньги, некрасиво поступал с ним. В чистоте я пытался извиниться, но он видимо меня так и не простил.

Обоих было очень жалко потерять.

— Виолетта: В итоге я перестала общаться с употребляющими знакомыми только тогда, когда мы расстались с парнем, и я о него съехала. Я очень тяжело переживала тот период. Единственное, что помогало, — я нашла в сообществе ребят моего возраста, с которыми нам было по пути.

С употребления у меня почти никого не осталось. Были только люди, с которыми я познакомилась в сообществе, и моя подруга, с которой мы употребляли вместе, но она пришла в АН, и мы продолжаем нашу дружбу и по сей день.

Как ты начал(-а) формировать круг доверенных лиц среди участников АН? Было ли тяжело искать новых товарищей в чистоте?

— МАО: Если честно, я не до конца понимаю, есть ли у меня круг доверенных или нет. Когда я снова вернулся на группу, то даже не хотел узнавать этих людей, я держался около компании, но не знал, о чём говорить с людьми, которые уже давно знают друг друга.

Моим первым доверенным оказалась девушка. Она сама подошла, мы разговорились, начали вместе гонять на группы. Но это ни к чему хорошему не привело, так как позднее она призналась в чувствах, и нам пришлось перестать общаться. Начался период, когда я стал думать: «Я один. Я в сообществе, но всё равно один». И в чистоте снова вернулось это ощущение пустоты.

Тогда я обратился к спонсору. Он порекомендовал писать благодарности. Я удивился, но сел и начал писать — благодарить за всё, за добрые дела, за людей. И понял, что вокруг меня кипит жизнь, многие делают мне добро, просто я этого не замечал. Это открыло глаза, я начал присматриваться к людям, находить интересные знакомства.

— К.: Я очень закрытый по своей зависимой природе человек. Конечно, вокруг меня всегда были товарищи из АН, мы тусовались, что-то прикольное делали, помогали друг другу, но демонстрировать свою открытость им я не планировал. Я больше общался со спонсором и старался честно ему говорить о происходящем. Иногда я мог рассказать свои переживания кому-то постороннему, потому что мне было не так важно его мнение, и я даже готов был слушать обратную связь. А вот с друзьями делиться было сложнее всего — я хотел казаться «крутым». С годами стало легче, но внутренние кризисы я часто проходил на зубах.

— Виолетта: Я пришла к этому не сразу. Бывало, мне становилось настолько плохо, что делиться переживаниями было жизненной необходимостью — иначе я бы просто сломалась. Но я молчала. У меня не работала история, когда спонсор говорит: «Найди пять доверенных и официально скажи им об этом». Я нашла, сказала, но всё равно обращаюсь к людям, с которыми у меня есть коннект. Я не могу выбрать рандомного человека и сливаться ему. В итоге я разговариваю с теми, кто в курсе моей жизни, с кем у меня есть связь. Такие люди есть, возможно, не так часто общаюсь с ними, как хотелось бы, потому что я иногда впадаю в изоляцию. Но когда случается п****ц, мне есть кому позвонить.

Удалось ли тебе обрести друзей среди выздоравливающих зависимых или вне АН?

— МАО: Поначалу мне казалось, что у меня больше никогда не будет друзей, я останусь один, а уж «независимые» друзья — это вообще казалось чем-то нереальным. Я даже как-то к Богу обращался с вопросом: «Боже, неужели я навсегда останусь в полном одиночестве с этими группами? И у меня не будет никаких нормальных отношений?»

Я даже не знал, как заводить друзей, как их находить. Когда я уже немного напитался программой, построил фундамент, я начал реализовывать себя в обществе. Я просто начал искать интересы вне программы: общественные движения, волонтёрство, разные организации. Причём меня никто не приглашал туда, и я ездил на сходки самостоятельно. Приезжал, никого не знал, просто наблюдал, потом меня добавляли в чаты, и я начинал общение — в чате проще, чем в живую, на кнопки нажимаешь, никто тебя не видит, и если что-то не так скажешь, не так страшно. Всё началось именно с моих интересов вне программы.

В процессе общения я начал изучать новые навыки. В Анонимных Наркоманах говорят: «отдавая, мы сохраняем», и я стал воспринимать это не только в рамках программы, но и в жизни. Я начал открывать новое для себя.

На сегодня я понял, что мне не нужно огромное количество друзей. У меня есть пара близких людей, с которыми есть общие темы, с ними можно съездить на группу, пообщаться, что-то порекомендовать.

— К.: Всё началось с того парня на реабилитации. Мы нашли общий язык, и эта дружба стала основой моего нового круга общения. Благодаря ему я познакомился с большим количеством людей в сообществе, он был открытым и без стеснения, а я — более замкнутым, но в новых компаниях чаще всего находил общий язык. Так я нашёл своих друзей в «Анонимных Наркоманах».

Ещё в институте я познакомился с одним приятелем. Мне сразу отозвался его образ мыслей, и мы долго общались, постоянно угарали вместе, потом прерывали общение, а теперь работаем в одной сфере. Недавно я был на его свадьбе, и спустя 10 лет я считаю его своим другом, хотя мы и не общаемся каждый день.

— Виолетта: У меня есть друзья в сообществе и есть просто знакомые. Для меня доверенный человек — тот, кому я могу сказать практически всё. Своим друзьям я могу сказать практически всё. Знакомым — отдельные ситуации, но не прям все, потому что мы недостаточно близки. Для меня доверенные — это и есть друзья.

По мере социализации начали появляться друзья и среди «независимых» людей. Первыми стали коллеги по работе, они начали подтягиваться на первом году чистоты. Потом друзья по интересам: я занималась музыкой, подружилась с музыкантами, ушла в предпринимательство — подружилась с предпринимателями. Независимые в основном не знают моей истории, единицы знают, с кем сложились самые доверительные отношения. В основном коннекты происходят именно по интересам.

Общаешься ли ты до сих пор с кем-то из прошлого круга употребляющих людей?

— МАО: Я не общаюсь ни с кем из старых друзей, даже независимых. У меня полностью поменялся круг общения. Если пересекаюсь с кем-то на районе — это максимум «привет», ну иногда спрошу «как дела» просто из вежливости. Есть некоторые очень близкие ребята, с кем я со второго класса дружил, а потом мы начали употреблять вместе. Но для меня удивительно, что те люди, которых я встречаю, с которыми раньше общался, тоже меняются. Не знаю, может, врут, но говорят, что больше не употребляют. Я говорю: «Красавчик, молодец», — и иду дальше по своим делам.

— К.: В чистоте у меня появлялись товарищи, которые срывались. Я пытался с ними общаться и «нести весть», но в моём случае это не приводило ни к чему хорошему: в основном заканчивалось конфликтами и неприятными вещами. После этого я прекращал общение.

Какие лайфхаки ты порекомендуешь новичкам, чтобы не оставаться одним в сообществе?

— МАО: Самое первое — по всем своим состояниям, по мыслям одиночества и жалости к себе обязательно обращаться к спонсору. Спонсор подскажет и не посоветует плохого.

Во-вторых, если куда-то зовут ребята из АН, не стоит отказываться. По максимуму вливаться в движуху. Для новичка, чтобы акклиматизироваться в сообществе и поймать социализацию, мне кажется, первым делом надо взять служение. Служение мне сильно помогло сблизиться с людьми на группе. Поэтому у меня всё началось со служения и спонсора. Не стесняйтесь, не думайте, оценят вас или нет. Главное — не падать духом, не думать, что так будет всегда. Жизнь обязательно изменится, и Бог даст новые знакомства, общение, события, если не закрываться от этого.

— К.: Я считаю, что срыв зависит больше от внутренней установки. Если я принял решение оставаться чистым — это важнее, чем то, общаюсь я в моменте с употребляющими или нет. Да и не было у меня такого, чтобы тянуло регулярно общаться с людьми в употреблении.

Если мне становится плохо после контакта с кем-то, я пойду на собрание, поработаю по шагам, обращусь к спонсору или к специалисту, но не пойду употреблять. Все инструменты на поверхности. Рано или поздно я могу сделать вывод, что мне с кем-то просто не по пути.

— Виолетта: В начале чистоты у меня самой навыков общения было примерно ноль. Я не понимала, как заводить отношения: видела, что ребята вышли покурить, стояла в стороне, обижалась, что ко мне не подходят, и уходила. Мне казалось, что люди должны подходить ко мне сами, но это не так.

Я бы посоветовала чуть-чуть открываться окружающим. Если кто-то высказался для тебя интересно, или человек симпатичен — подойди, скажи что-то, начни разговор. Это может стать началом дружбы. И в начале, когда много свободного времени и вокруг такие же люди, которые тоже ищут контакт, не стоит отказываться от общения.

Моим главным камнем преткновения были изоляция и неумение инициировать контакт. Кроме того, я не умела поддерживать отношения и при любой негативной ситуации избегала, замалчивала или сразу вычёркивала человека из жизни. Если различия фундаментальные — возможно, лучше и не общаться. Но бытовые ссоры бывают в любых живых отношениях. У меня с подругой, с которой мы много лет дружим, тоже бывают конфликты. В моменте кажется, что катастрофа, и всё рухнуло, но это просто часть любых отношений. Важно не сжигать мосты.

И ещё — выдерживать паузу. Не бывает идеальных людей, мы все в чём-то новички, и случается разное.